• Бизнес-климат напрямую зависит от качества экологии страны – Айгуль Соловьева

    В декабре 2019 года был одобрен проект нового Экологического кодекс на заседании Правительства РК. Председатель правления ОЮЛ «Ассоциация экологических организаций Казахстана» Айгуль Соловьева поделилась своем мнением о кодексе с корреспондентом Strategy2050.kz.

    По мнению Соловьевой, предыдущий подход к экологии в Казахстане устарел.

    «В последнее время в прессе появились публикации, где принятие нового Экологического кодекса подвергается сомнениям и определенной, на мой взгляд, не совсем справедливой критике. Конечно, можно пойти на поводу у промышленников, не учитывая норм морали, этики и заботы о будущих поколениях. Продолжать по-прежнему наблюдать черный снег и серый ядовитый дым с выбросами загрязнений, наносящих вред здоровью людей и повышающих заболеваемость населения нельзя. Однако, если вернуться к политике экономического развития и обеспечения продолжительного ее роста, то уже давно стало очевидным, что подобный подход устарел. Приведенные аргументы предприятий против нового Экологического кодекса не состоятельны и не способствуют решению назревших проблем для развития общества, а основаны на представлениях прошлого», — сказала Соловьева.

    По ее словам, опора на подобные стереотипы скорее всего лишают экономику новых возможностей, обрекая ее на технологическую деградацию и снижение качества жизни людей.

    «Индекс инклюзивного развития подтверждает, что экономика без учета зеленого роста, где экология определяет 20% роста ВВП на душу населения обречена на провал. Безусловно, радует и то, что не все бизнес-сообщество подвержено отсталым взглядам, а большинство из них продвигаются в направлении модернизации и прогресса. У нас есть хорошие примеры инвестиций в энергоэффективность, возобновляемые источники энергии и сокращение загрязнения. Проект «Бурное Солар-2» — амбициозный солнечный парк является положительным сигналом того, что частный интерес проявляется, несмотря на нынешнюю высокую зависимость от угля», — рассказала она.

    По ее данным, в стране действуют около 50 предприятий, использующих ВИЭ суммарной мощностью порядка 300 МВт, доля вырабатываемой электроэнергии растет. Бизнес, нацеленный на долгосрочную деятельность, отслеживает последние тренды мировой экономики, которые отражены в тезисах Всемирного экономического форума и где разработана новая метрика национальных экономических показателей в качестве альтернатив ВВП.

    «В то же время все мы понимаем, что на сегодняшний день по богатству природных ресурсов Казахстан занимает 11 место в мире и осознаем экономический приоритет добывающей и перерабатывающей отрасли. Известно, что в структуре ВВП доля промышленности составляет более 30%, поэтому принимаем во внимание опасения о высоких затратах предприятий, требующих исполнения природоохранного законодательства. Однако, с большей долей уверенности можем утверждать, что новый Экологический кодекс вполне учитывает все эти аспекты», — подчеркнула спикер.

    По ее мнению, приводимые огромные цифры и озабоченность бизнеса об отсутствии стимулов не совсем оправдана, поскольку более внимательное и детальное рассмотрение кодекса демонстрирует гибкость в подходах для решения обозначенных проблем.

    «В новом Экологическом кодексе также присутствуют подходы соответствующие международным стандартам, но с учетом наших реалий и раскрытием ряда принципов предупредительного характера. Заявления о существенных недостатках и упреки со стороны организаций о постоянном увеличении экологических платежей государством преждевременны, поскольку они только для нерадивых и не желающих менять подходы», — считает Айгульт Соловьева.

    По ее словам, в экокодексе предусмотрено постепенное, поэтапное и долгосрочное обновление оборудования почти в течение 15 лет посредством внедрения наилучших доступных технологий (НДТ).

    «По определению наилучшие, но доступные совсем не означают дорогостоящее и это не снос предприятия вместе с фундаментом, что возможно и стоит миллионы и миллиарды долларов. Наоборот, применение и использование отдельных узлов в оборудовании и эффективных механизмов в технологической цепочке, где происходят наибольшие вредные выбросы — это вполне доступные затраты. Усиление экологического регулирования и тотальный «контроль» крупных предприятий направлен именно на снижение и предотвращение загрязнения окружающей среды. Тревога о принятии Кодекса может быть только у нарушителей, не способных извлекать выгоды из него, поскольку он дает и множество преимуществ за счет энергоэффективности и сбережений от этого. Продуманный алгоритм производственного цикла приводит к экономии ресурсов и значительному снижению финансовых затрат, даже, если в расчет не брать моральный аспект и ответственность за нынешнее и будущее поколение», — подчеркнула Соловьева.

    Согласно ее данным, высокий уровень неэффективности использования ресурсов, по данным Макензи, обходятся стране от 7,5 до 14 млрд долларов.

    «Деградация природных ресурсов и капитала, ведущие к потерям экономики в 6-7 млрд долларов в год к 2030 году достаточно высоки и в 2011 году косвенные субсидии в энергетический сектор составляли порядка 6 млрд. Все еще наблюдается воздействие вредных выбросов на здоровье населения, неравенство регионов, чувствительность экономики к внешним потрясениям. Взаимосвязь состояния экологии и уровня экономического развития стран очевидна, поскольку если сопоставить два рейтинга – «Doing business» и «Индекс экологической эффективности», то получается интересный результат. Так, например, общее количество стран в обоих рейтингах оцениваются по «Doing business» 190 и экологической эффективности 178 стран. Двадцать одна страна находится в первой тридцатке обоих рейтингов, что составляет около 70% совпадений. Если же взять первые 50 стран обоих рейтингов, то процент совпадений существенно увеличивается. Таким образом можно сделать вывод, что бизнес-климат хорош в тех странах, в которых достаточное внимание уделяется экологии, а анализ худших стран в этих рейтингах также подтверждает верность этого вывода», — пояснила она.

    Председатель правления напомнила, что в новом Экологическом кодексе фокус контроля за его нарушение и последствия от этого попадают в основном крупные загрязнители, а широкое применение наилучших доступных технологий предусматривает меры поощрения и стимулирования.

    «Промышленные предприятия, перешедшие и активно внедряющие ресурсосберегающие технологии в виде наилучших практик и взявшие курс на вектор модернизации, получают экономический стимул в виде освобождения от платежей за эмиссию. Если говорить цифрами, то сегодня объем платежей за эмиссию составляет порядка 70 млрд тенге в год! Если эти средства в течении 10 лет направлять на модернизацию, то получится баснословная сумма», — подчеркнула она.

    По ее мнению, в случае, если сравнивать казахстанские производства и европейские, то Казахстан отстает на 30 лет, поскольку требования НДТ в Европейском союзе начали применяться еще 1984 года в качестве борьбы с загрязнением воздуха промышленными предприятиями, а в 1996 стали ключевыми элементами уже по комплексному предотвращению и контролю загрязнения.

    «Понятно, что многих тревожит сегодняшняя ситуация, связанная с пандемией коронавируса и наступающим кризисом, поэтому некоторые представители бизнеса, используя ее, выражают свою озабоченность Правительству и депутатам Парламента. По их мнению кодекс может негативно сказаться на добывающей отрасли, но транслируемая ими информация значительно сужена и не учитывает комплексного подхода в нем. Норма по обязательности получения комплексного экологического разрешения с внедрением НДТ вступает в силу с 2025 года, а это время зарезервировано для подготовительной работы. Промышленность получит достаточно времени для проведения внутреннего технологического аудита и планирования финансово-экономической деятельности. Безусловно, предстоит большая работа с участием представителей промышленности и экологического сообщества, международных экспертов и из других отраслей, а также государственных органов для разработки справочников НТД», — заключила Соловьева.

    Отметим, по итогам 2019 года к городам с высоким уровнем загрязнения были отнесены Караганда, Темиртау, Атырау, Актобе, Балхаш, Усть-Каменогорск, Алматы. Согласно данным мониторинга РГП «Казгидромет», было зафиксировано 897 случая высокого загрязнения и 60 случаев экстремально высокого загрязнения.

    Источник: strategy2050.kz